. А Аксаковы? А наша несравненная певунья2? Боже мой! Как грустно до сих пор звучит ее голос в моих ушах. С болезненной болью в сердце прочел я Ваши строки о последнем..
Почему не избрал он какого-нибудь специального вопроса, как это ныне большею частью делается?" "Автору кажется, - отвечает он в..
Последней весточкой, отправленной Роупером на Запад, была адресованная мне открытка весьма загадочного содер..
... Может быть, это самое нужно людям, такових закон. И может, требование разума и совести о другой, любовной и блаженной жизни, -- может быть, это требование мечта и обман, и не надо и нельзя думать о том, что люди могут жить иначе. Так и говорят некоторые. Но сердце человеческое не верит этому; и как всегда, оно громко вопияло против ложной жизни, призывало людей к той жизни, которую требуют откровение, разум и совесть, так еще сильнее, сильнее, чем когда-нибудь, оно вопиет в наше время.
Прошли века, тысячелетия -- вечность времени, и нас не было. И вдруг мы живем, радуемся, думаем, любим. -- Мы живем, и срок этой жизни нашей по Давиду, 70 крошечных лет, пройдут они, и мы исчезнем, и этот 70-летний предел закроет опять вечность времени, и нас не будет такими, какими мы теперь, уж никогда. И вот, нам дано прожить эти в лучшем случае 70 лет, а то, может бытъ, только часы даже, прожить или в тоске и злобе или в радости и любви, прожить их с сознанием того, что все то, что мы делаем, не то и не так, или с сознанием того, что мы сделали, хотя и несовершенно и слабо, но то, именно то, что должно и можно было сделать в этой жизни.
"Одумайтесь, Одумайтесь, Одумайтесь!" -- кричал еще Иоанн Креститель; "одумайтесь", провозглашал Христос; "одумайтесь", провозглашает голос Бога, голос совести и разума. Прежде всего остановимся каждый в своей работе или своей забаве, остановимся и подумаем о том, что мы делаем. Делаем ли то, что должно, или так, даром, ни за что прожигаем ту жизнь, которая среди двух вечностей смерти дана нам.
Знаю я, что со всех сторон на тебя налягают люди и не дают тебе минута покоя, и что тебе, как лошади на колесе, кажется, что тебе никак нельзя остановиться, хотя и колесо, движущееся под тобой, разогнано самим тобою; знаю я, что сотни голосов закричат на тебя, как только ты попытаешься остановиться, чтобы одуматься.
-- "Некогда думать и рассуждать, надо делать", -- закричит один голос...
